Сцена, с которой начинается серия. Кадр из сериала

Сцена, с которой начинается серия. Кадр из сериала

Серия начинается и заканчивается абсурдными погонями за протестующими, но в лапы «правосудия» попадают и случайные люди, как неравнодушная бабушка в красно-зеленом костюме, которая произносит знакомые «так и надо, фашистам этим», и дед, который в наушниках просто выбивает свой ковер. А в середине серии пакуют еще и слепого с бело-красно-белой палочкой. Суд разберется!

Из-за нехватки мест в тюрьмах руководство приказывает омоновцу, которого играет актер Андрей Новик, забрать задержанных на акции протестующих к себе домой на 15 суток.

Задержание слепого с палочкой по «схеме бчб». Кадр из сериала

Задержание слепого с палочкой по «схеме бчб». Кадр из сериала

Дом силовика или Окрестина? Разница небольшая. Кадр из сериала

Дом силовика или Окрестина? Разница небольшая. Кадр из сериала

Подъезд дома, где живет омоновец, до боли напоминает коридоры изолятора — те же закрашенные масляной казенной краской стены, те же решетки на лестнице. Дома порядки не лучше. Разговоры между супругами сводятся к двум фразам «Котик?» и «Я х**ю», которым жена выражает всю глубину своего возмущения появлением нежданных гостей в доме.

Как говорят, за каждым большим мужчиной стоит большая женщина. В семье омоновца она стоит скорее над ним. Ее роль исполняет купаловка Валентина Гарцуева. Виновный в дискомфорте жены силовик сам ночью отбывает наказание на полу с включенным светом.

Омоновец приносит телефон с «правосудием» в «камеру». Кадр из сериала

Омоновец приносит телефон с «правосудием» в «камеру». Кадр из сериала

До абсурда доведено и правосудие. Судья уже проводит не просто онлайн-заседание, но ведет его прямо из собственной кухни, попивая чай и закрепляя приговор 15 суток ударом молоточка для мяса.

Семья отдыхает, пока в ванной комнате совершается насилие. Кадр из сериала

Семья отдыхает, пока в ванной комнате совершается насилие. Кадр из сериала

Трое осужденных представляют обобщенные типажи. Роль белорусскоязычного змагара исполняет поэт и музыкант Виталий Рыжков, айтишника — фотограф Глеб Бурнашев. Для них комната детей омоновца превращается в камеру, ванная комната — в место допросов.

Условия в импровизированной камере по сравнению с Окрестина на самом деле сказочные: открываются окна, нормальный туалет, всего три человека на комнату, никто не шмонает, теплый пол, нет клопов, много вещей, пусть и детских, которыми можно себя занять, на маленьких кроватях без постели куда мягче спать, чем на металлических «грилях», и даже на улицу выводят на прогулку. «Чтобы я так сидел», подумают многие, кто прошел через другой опыт.

Детям интереснее с заключенными, чем с родителями. Кадр из сериала

Детям интереснее с заключенными, чем с родителями. Кадр из сериала

Жена, как настоящая хозяйка, быстро находит практическую пользу от арестантов. Они убирают, моют посуду, чистят картошку, ухаживают за детьми, решают с ними домашние задания и играют в языковые игры.

Впрочем, не будем спойлерить.

Хронометража серии мала для того, чтобы раскрыть персонажей, их устремления, положение в семье детей, которые находят среди арестантов друзей, да и фигуры самих арестантов, которые почему-то постоянно, когда не кричат от боли, остаются неправдоподобно немыми. Мы узнаем об их роли только из описания. Все намечено штриховыми линиями.

Трудно что-то сказать и об игре актеров, ее здесь очень мало — актерам просто негде и некогда себя проявить.

Насилие мы слышим, но напрямую не видим. Кадр из сериала

Насилие мы слышим, но напрямую не видим. Кадр из сериала

Насилие в сериале показано натуралистично. В случае с заключенными, которых наказывают за попытку сбежать, за неправильно решенную задачу по математике и за объятия детей, в чьей комнате их поселили, мы не видим насилие напрямую, все происходит за закрытыми дверями, но мы прекрасно слышим удары и стоны, видим движения за стеклом.

Большое число белорусов в последние годы были свидетелями насилия так называемых «силовиков» или стали его жертвами. И эта боль еще не зажила, каждый день такому насилию подвергаются все новые и новые белорусы. Эти сцены не дают засмеяться от абсурда ситуации, так как пробуждают тревогу и выдавленные воспоминания.

Боль и насилие зачастую вызывают помимо ужаса еще и смех. Некоторые психологи считают, что ужас и юмор в основе своей имеют одни и те же феномены: несоответствие и нарушение норм. Но в такой чувствительной, возможно, теме стоит быть более деликатным.

Силовик на проверку не такой и сильный. Кадр из сериала

Силовик на проверку не такой и сильный. Кадр из сериала

Белый шум в голове силовика заменяют наставления жены. Кадр из сериала

Белый шум в голове силовика заменяют наставления жены. Кадр из сериала

Сценка из городской жизни в Беларуси. Кадр из сериала

Сценка из городской жизни в Беларуси. Кадр из сериала

Первая серия на каналах «Белсата» за два дня собрала более 110 тысяч просмотров.

Следующие серии, «Патриотическое упражнение» и «Приснилось», по-видимому, будут развивать другие абсурдные «Процессы», происходящие в стране, а не историю семьи омоновца.

Новые серии пока недоступны к просмотру, но уже были показаны на фестивале «Бульбамуви-2023», получив положительные рецензии от кинозрителей. Кинокритик Тарас Тарналицкий, например, написал, что «так должно выглядеть белорусское игровое кино здорового человека».

Нам то из одной серии примагнититься к этому кино не удалось. Возможно, стоило бы выкладывать сразу несколько эпизодов, чтобы зритель втянулся в эту антологию белорусской действительности.

Читайте также:

Фильм режиссера-документалиста Тани Свирепы «Беларусь 23.34» стал победителем фестиваля «Бульбамуви»

Что смотреть в ноябре: новые сериалы

«Дикая охота короля Стаха» — победитель национальной театральной премии. После 2020-го из оперы убрали реплику «Роман, выходи!»

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?